Вещи вокруг меня знают мои привычки даже лучше, чем моя мама, и сейчас трудно представить, что когда-то письма приходили в почтовый ящик, а часы требовали завода. Однако ГАЗ-24 — это артефакт той эпохи, когда на каждого пассажира в салоне приходилось по три пепельницы, а руль выполнял функции как управления, так и тренажера. Поэтому мне придется на одну ночь изменить свои привычки: «Мотору» поручили отвезти красную гоночную «Волгу» на выставку Gorkyclassic-2014 в главный магазин страны — ГУМ.
Пока на кухне подрумяниваются тосты — именно так, как я люблю, телефон уже сообщает, что на улице будет жарче, чем у дорожного рабочего в ботинках; дорога до работы с учетом пробок займет шестнадцать часов и три минуты, а в спортивном магазине неподалеку продлили летние скидки на коньки. Вещи вокруг меня знают мои привычки даже лучше, чем моя мама, и сейчас трудно представить, что когда-то письма приходили в почтовый ящик, а часы требовали завода. Но ГАЗ-24 — это артефакт той эпохи, когда на каждого пассажира в салоне приходилось по три пепельницы, а руль выполнял функции как управления, так и тренажера. Поэтому мне придется на одну ночь изменить свои привычки: «Мотору» поручили отвезти красную гоночную «Волгу» на выставку Gorkyclassic-2014 в главный магазин страны — ГУМ.
В Москве прошло ралли классических автомобилей Gorkyclassic-2014.
Находясь у павильона Космос на ВДНХ вместе с редактором Владом Клепачем и фотографом Кириллом Калаповым, мы выглядим как группа подростков, которые приехали «на стиле» и хотят эффектно обмотать драгоценную «Волгу» вокруг столба где-то на Смотровой. Поэтому мне приходится скрестить пальцы за спиной и заверить владельцев машины, что нам не так важно проехать на ней и сделать красивые фотографии (это ложь), сколько в целости и сохранности отвезти с выставки «Автомобильная промышленность» на экспозицию в ГУМ (это чистая правда).
Через ворота павильона, который когда-то был посвящен механизации и электрификации сельского хозяйства СССР, проезжала Любовь Орлова в фильме «Светлый путь», а в 1990-х через них вывозили экспонаты выставки, посвященной освоению космоса.
Наша ГАЗ-24 Dzintara Volga была подготовлена по советским стандартам в Прибалтике для легендарной серии «Янтарная Волга» и принадлежит основателям движения реставраторов и коллекционеров автомобилей ГАЗ Gorkyclassic Ивану Падерину и Александру Лекае. Прямо под левой фарой блестит золотистый медальон с номером 142 — это регистрационный номер Gorkyclassic, в который попадают только аутентичные и идеально восстановленные автомобили Горьковского автозавода.
Почетный первый номер этого реестра принадлежит черной «Волге» ГАЗ-М-21И — некогда личной машине Юрия Гагарина. «Дзинтара», по мнению Ивана и Александра, тоже имеет историческую ценность, хотя превращение зеленого как крокодил Гена седана 1973 года в гоночный автомобиль насыщенного красного цвета произошло совсем недавно — всего несколько месяцев назад, а вся работа вместе с исходником обошлась в вполне разумную сумму, сопоставимую с ценой нового хэтчбека класса В в базовой комплектации.
Первые соревнования «Янтарная Волга» прошли в 1963 году в Риге — тогда в них участвовали таксисты на рабочих машинах. Гонки проводились до 1991 года и недавно были возрождены. В этом году один из этапов «Янтарной Волги» при поддержке Gorkyclassic прошел в России на Нижегородском кольце.
На месте переднего бампера «Волги» установлен устрашающий фартук, который придает ей аэродинамику, напоминающую сброшенный с балкона холодильник. И очень скоро выясняется, что с ним она даже не может покинуть низкое возвышение, на котором стоит. От фартука до земли остаются смешные шесть с половиной сантиметров — это в два раза меньше, чем дорожный просвет Ferrari F40. Встретивший нас у павильона Александр Лекае начинает звенеть гаечным ключом, а Кирилл протирает запылившийся кузов, поэтому окружающие принимают его за владельца и начинают задавать вопросы. Их всего два: «Сколько здесь кобыл?» и «Как вваливает?». Не знаю, что заставляет людей говорить на языке подростков, но явно не вечерний эфир канала «Культура».
Наконец «Волга» остается без своего фартука, Александр садится за руль, щелкает переключателями, и павильон наполняет хриплый рев. Пронзая фарами поднявшуюся пыль, «Дзинтара» съезжает по пандусу вниз под присмотром десятков других превосходно восстановленных экспонатов. Вот первая советская серийная легковушка НАМИ-1 и реплика гоночного автомобиля ГАЗ-ГЛ-1, а тут — «одноглазая» военная «полуторка» и разноцветные, как леденцы, «Москвичи».
Кажется, каждому из этих автомобилей сейчас хочется быть на ее месте: промочить бензином «горло» сухого карбюратора, наполнить цилиндры плотным вечерним воздухом и размять резину застоявшихся шин. Ведь автомобиль живет, пока он может ездить и окружен заботой, а не гниет под снегом и дождем на уродливом постаменте.
Тем не менее, наш ночной вояж неожиданно оказывается под угрозой. Прямо за воротами павильона появляется Toyota Land Cruiser Prado и группа скучающих охранников, которые сообщают, что «без соответствующего разрешения» ничего из павильона вывозить нельзя, а на наши доводы отвечают, что у них «служба такая». Даже несмотря на то, что Александр Лекае — владелец «Волги» и директор выставки «Автомобильная промышленность». Как всегда в таких ситуациях, проблему способен разрешить только звонок какому-нибудь Степану Варламовичу или Аксентию Филипычу, и у Александра, к счастью, есть нужный номер телефона.
В наше время каждая новая модель увеличивается в размерах, но «Волга» ГАЗ-24 была на 75 миллиметров короче, чем ГАЗ-21, и на бесконечные 130 миллиметров ниже.
Звонок загадочному «значительному лицу» снимает с охранников печать скорби и ответственность, а Land Cruiser оперативно освобождает путь через ворота, левую створку которых, кажется, заклинило. Особенно воодушевляет фраза одного из охранников: «Бесполезно, я об нее на днях чуть ногу не сломал». Но ставки слишком высоки, чтобы нас остановил какой-то старый кусок металла, и мы, навалившись всей толпой, сдвигаем тяжеленную дверь прочь с нашего пути. Причем так лихо, что кажется, сейчас она соскочит с роликов и отправится в дальнейшую поездку по Северо-Восточному административному округу Москвы.
Однако солнце, к сожалению нашего фотографа, давно село за горизонт, а снаружи на нас обрушивается волна децибел: где-то недалеко проходит концерт Иванушек International в честь Дня строителя. Поют что-то про «погляди», «капля крови на груди» и прочих снегирей, а звуки, отражаясь от стен, превращаются в неразборчивую какофонию. Но тут нас ждет первое вознаграждение за трезвую трудовую пятницу: над ВДНХ начинается салют, и Кирилл не собирается упускать этот момент, делая несколько ярких кадров. Ну а мне пора готовиться занять место за рулем.
Сквозное отверстие в задней стенке кузова ведет прямо в голый багажник с топливным баком. На пассажирском месте лежит отвинченный аэродинамический фартук.
В отличие от элегантной ‘Волги’ ГАЗ-21, которую Юрий Деточкин угнал у спекулянта Димы Семицветова, в «двадцать четверке» уже нет ужасов вроде первой несинхронизированной передачи и привода рычага «механики» на руле, из-за износа которого на старых машинах ‘недовключались’ и выбивались передачи. Наше с «Дзинтарой» знакомство не предвещает ничего плохого. Процесс посадки внутрь вваренного в кузов каркаса безопасности требует определенной сноровки, и чтобы сделать это с достоинством, нужен определенный навык. Провалившись в глубокий ковш Sparco, я пытаюсь придвинуться к рулю, но оказывается, что это можно сделать только с помощью отвертки. А пока я даже не могу выжать сцепление до конца.
Голая рулевая колонка лишена подрулевых переключателей. Защитить водителя во время аварии должны омологированные пятиточечные ремни и мощный каркас.
Приходится почувствовать себя пятиклассником в купленном на вырост костюме и сесть ближе к краю подушки сидения, оставив увесистые лямки пятиточечных ремней болтаться на груди незатянутыми. Кажется, ‘Волга’ испытывает мое самолюбие и напоминает, что это мне придется подстраиваться под ее особенности и болячки, а не наоборот.
В конце 1960-х горьковские конструкторы гордились, что использовали в конструкции ГАЗ-24 целых 18 килограммов пластмассовых деталей (в два раза больше, чем в ГАЗ-21), а за богатство и комфорт отвечали многочисленные пепельницы, радио и обивка из «винилискожи на трикотажной основе», но в нашей «Дзинтаре» нет даже «ручника». Ее создатели действовали по принципу: лучшая деталь в гоночной машине – та, которой нет, и потому выкинули из нее все, что только смогли открутить.
Один из создателей красной ‘Волги’, Александр Лекае, является автором книги «24. Новая Волга. Книга о последней «Волге». Как говорится, спрашивайте в магазинах вашего города.
Несмотря на существующие возможности для улучшения, некоторые владельцы серии «Янтарная Волга» прибегают к наивным и порой рискованным мерам: они срезают ребра жесткости с капота, делая его практически таким же гибким, как лист бумаги, а в скрытых кузовных элементах, не подверженных серьезным нагрузкам, просверливают большие отверстия. В нашей машине таких изменений не наблюдается, а вместо стандартной радиосигнализации с диапазонами длинных, средних и ультракоротких волн, что позволяет забыть о длительности пути, установлены три простых переключателя с предохранителями, напоминающих авиационные. Под ними расположены тумблеры включения зажигания, фар и единственного переднем дворника — железной палки с тонкой резиновой лентой, изогнутой как куриная косточка. Очень повезло, что дождь прошел днем, иначе обзорность у «Волги» была бы хуже, чем у коробки из-под телевизора.
